LaParfumerie. Лучший парфюмерный форум России!: Oceano Viola, Filippo Sorcinelli - LaParfumerie. Лучший парфюмерный форум России!

Перейти к содержимому

Oceano Viola, Filippo Sorcinelli, Filippo Sorcinelli Parfum

Настюня (Посмотреть ВСЕ, что есть у пользователя) 17 November 2026 - 12:53

  • Продвинутый новичок
  • Группа: Парфманьяки со стажем
  • Сообщений: 5
  • Регистрация: 26 January 16
  • ГородМосква

Организатор принимает оплату:
Платеж наличными из рук в руки

Фото Oceano Viola, Filippo Sorcinelli

Тип: Поделюсь
Свободно: 20/20 мл.
Концентрация: Extrait
Регион: Москва
Цена: 2400 руб. за 10мл
Пересылка есть!

Oceano Viola Filippo Sorcinelli — это аромат для мужчин и женщин, он принадлежит к группе цветочные водяные.
Oceano Viola выпущен в 2025 году. Парфюмер: Filippo Sorcinelli.

Верхние ноты: Бессмертник фиолетовый, Броваллия американская и Элеми;
средние ноты: Морские водоросли, Ночной ирис и Лист фиалки;
базовые ноты: Cascalone®, Намокшая древесина и Дубовый мох.

Каждый аромат живет в непрерывности единой интуиции:
каждая фиалка ведет к истине,
каждый наклонный прямоугольник открывает проход, каждая волна идет по грани между двумя мирами, не теряя своего центра. Фиолетовый цвет обитает только внутри. Каждый мазок кисти — это рана, ищущая света.

Океан действует как порог и субстанция: если он фиолетовый, он становится космической жидкостью, которая поглощает, преображает и переносит. Если же он наполнен ирисом, он становится Видением. Возвращением. Истоком.

Иное измерение, где каждый образ наполнен тайной. Фиолетовый океан хранит глубину первозданного чрева, потому что он принимает, обволакивает и формирует. Законы физики, повествовательной логики, условности реальности растворяются в течении этого тёмного моря с фиолетовыми отблесками: всё плывёт, всё вибрирует.

ВОДА КАК АБСОЛЮТНЫЙ ПРИНЦИП.

В Священном Писании и древнейших космологиях вода всегда выступает в качестве первоэлемента. Эта тема уже поднималась Филиппо Сорчинелли: в Книге Бытия Дух витает над водами, предвосхищая каждое творение (Ruah).

Вода, таким образом, приобретает оттенок таинственности: фиолетовый, как предельный синтез духа и плоти, импульса и созерцания. Фиолетовый цвет таит в себе красное буйство крови и синюю даль неба. Он – воплощение границы.

Фиолетовый океан, таким образом, представляет собой архаичный, долингвистический опыт. Своего рода небесная плацента, из которой возрождается и преображается сознание.

ЖИВОПИСЬ, КИНО И ДУХИ В ОДНОМ РИТУАЛЬНОМ ЖЕСТЕ.

В сердце третьей части «Твин Пикс» – «Возвращение» – фиолетовый океан предстаёт как космический порог, текучий и светящийся. Море без определённых границ. Простор, вибрирующий пурпуром и тайной. Дэвид Линч представляет его как лоно чистого сознания, источник бытия и растворение идентичности.

В этом ландшафте время расширяется. Реальность отказывается от своей линейности. Человек дрейфует в текучей вселенной, пересекая море фиолетового света, чтобы возродиться в другом месте. Купер входит в него не для того, чтобы потерять себя, а чтобы достичь более широкой истины. В этом пространстве не существует границ: каждая фигура сливается, а каждый звук становится телом. Сама материя предстаёт как символ.

Этот океан предшествует каждому слову. Он существует как чистая вибрация и представляет собой архетипический образ трансформации.

МОРЕ КАК НЕБО В ЖИВОПИСИ. МОРЕ ВО ПЛОТИ ЦВЕТА.

В 1993 году Филиппо Сорчинелли написал две работы на дереве, которые, кажется, родились на одной частоте: фиолетовое небо, наполненное напряжением, слоистое море, пересеченное наклонным прямоугольником, который нарушает перспективу.

Сцена, которая содержит в себе живописный фрагмент, как будто видение содержит в себе другое видение.

Этот жест подсознательно предвосхитил символический монтаж Линча. Повернутый монтаж на картине открывает внутреннее время. Он раскрывает инаковость. Филиппо создал на панели то, что Линч позже заставит вибрировать на экране: сознание, пересекающее пространство, постигающее тайну и позволяющее глубине пронизать себя.

Живопись встречает фиолетовое море как присутствие, материя колышется, а цвет становится плотью видения. Каждый мазок кисти разрезает поверхность с той же силой, с какой линчевский океан пронзает душу.

АРОМАТ КАК ПРОДОЛЖЕНИЕ ЖИВОПИСИ.

Oceano Viola — аромат, рожденный из уже свершившегося жеста: он собирает свет картин и усиливает вибрацию океана Линча.

Переводя это видение в запах, в тонкое присутствие, аромат сохраняет иное существование с драматическим терпением ириса: его мясистое и горизонтальное корневище впитывает ожидание и превращает его в ароматное воспоминание. Проходят годы, прежде чем его аромат поднимается на поверхность. И именно это долгое созревание дарит ему глубину.

Цветок быстро увядает. Корневище же, напротив, продолжает существовать. И оно поёт о своём безмолвном величии.

Он поет без голоса, но с тембром созерцательной красоты.

В литургическое время ирис сопровождает акт размышления. В священных чертогах его сожжённые корневища очищают воздух и мысли.

В Средние века его хранили у алтарей как благоухающий мост между землёй и небом. В его аромате сосуществуют целомудрие и огонь, чистота и желание, дисциплина и проницательность.

Искусство запечатлело его яркие противоречия: в японских садах ирис символизирует равновесие и изящество; на картинах Ван Гога он становится отчаянным и величественным жестом, расцветающим на поле вопросов.

Ирис предлагает глубину, которая одновременно исцеляет и тревожит. Он ведёт к местам, где внутреннее может прорасти — без спешки, без шума — со всей силой того, что поднимается после долгого пребывания в тайне.

СИМВОЛИЗМ БУТЫЛКИ.

Монолитный флакон напоминает ткань холста с разорванным полотном. Живопись становится поверхностью. Фиалка становится кожей. Море становится дыханием.

Послание, зацепившееся за булавку, вырезано на колпачке, словно живая реликвия, пробуждающая ощущение нестабильности, временного закрытия, раны, скреплённой импровизированными средствами, неопределённой защиты. Всё шатко, раздвоено, неровно сшито. Вещи кажутся неподвижными, но трепещут в своих слезах. Миры кажутся едиными, но дрожь обнажает бездну с ремесленной ручной работой боли — словно человеческая психика — это потрёпанная одежда, скреплённая жестом неотложности.

Этот аромат живет в непрерывности единой интуиции: каждое фиолетовое море ведет к истине, каждый наклонный прямоугольник открывает проход, каждая жизнь священна и ходит по грани между двумя мирами, не теряя своего центра.

Каждый мазок кисти — это рана, ищущая света. Он преображает то, чего касается. Он освещает то, чего касается. Он возвышает то, что охватывает, даже через насилие.

Каждая нота говорит на языке невидимого. С ирисом кожа облачается в тайну, в ту форму созерцательной красоты, которая отказывается кричать, соблазняя безмолвной раной, приглашая к порогу абсолюта.

Patric Rhys :

Сорчинелли - основатель одного из моих любимых парфюмерных домов, который имеет потенциал стать номером один в моём личном рейтинге и неизменно создаёт мастерские, удивительные, иногда даже шокирующие ароматы, от которых невозможно оторваться. Несмотря на его популярность среди знатоков, я всё же считаю, что он не получает того признания, которого заслуживает.
Поэтому, увидев, что он использовал сразу две самые сложные для меня ноты, да ещё и в рамках акватического жанра (который обычно навевает на меня скуку), я просто не могл пройти мимо этого пронзённого английской булавкой флакона.
Скажу сразу: аромат в равной степени сложный и совершенный. Каждая нота представляет собой яркую и хорошо узнаваемую версию самой себя, но, собираясь вместе, они раскрывают свои грани в совершенно новом свете, что, пожалуй, является лучшей характеристикой любого парфюма и, по-видимому, отличительной чертой творчества Сорчинелли.

Сладковатая, древесно-цветочная, сухая пыльность, явно привнесённая ирисом, накрывает аромат, словно огромная серая грозовая туча. Образ грозы отчётливо вырисовывается ещё и потому, что наряду с характерными гранями ириса здесь присутствует эффект влажного воздуха, искрящегося от электрических разрядов, будто перед мощным ливнем.

Поддерживая древесно-пудровую текстуру ириса, в ольфакторную картину вплетается влажная древесина плавника (дрифтвуд), делая пейзаж более созерцательным и, возможно, даже грустным. По крайней мере, у меня возникло именно такое ощущение.

Ирис уже сам по себе элегантно винтажен. Он всегда вызывает у меня мысли о цветке, засушенном между страницами очень старой книги, найденной в холодном подвале. Выброшенное на берег выцветшее дерево пахнет здесь не как нота, которую можно встретить в ароматической свече с тематикой морского бриза, а буквально как большой кусок дерева, долгое время находившийся в море. Их союз вызывает сильные эмоции.
Но затем появляется засахаренная, пудрово-мускусная фиалка, сладость которой резко контрастирует со всем, что было в аромате до этого. Кажется, что тёмная древесная пудра и сладкая пудра викторианской эпохи сталкиваются и смешиваются во влажном, наэлектризованном морском воздухе.

Образ "Пурпурного моря" в Twin Peaks - это чёрно-пурпурное небо над бескрайними, мерцающими фиолетовыми водами. Он вызывает тревогу и в то же время успокаивает, и такое же чувство рождает у меня данный аромат. Технически это акватически-цветочный парфюм, но он совершенно не похож ни на один другой аромат данного семейства.

В конце концов аромат снова меняется и успокаивается. Начинает проявляться уютный мускус, который вместе с фиалковой сладостью рождает образ пушистого фиолетового облака. Дерево и ирис отступают на задний план. Тем не менее, их задумчивая тоска по-прежнему витает в воздухе над всей композицией.
Сорчинелли продолжает создавать удивительно художественную и качественную парфюмерию, которая неизменно и звучит, и выглядит необычно, раздвигая границы парфюмерного искусства и давая нам поводы для обсуждения и темы для размышлений.

И он единственный, кто заставил меня влюбиться в аромат с доминирующей нотой фиалки.

Daria Bogdanova :

Этот аромат интересен сочетанием ключевых ингредиентов. Сами по себе они вполне классические и вряд ли кого-то оттолкнут, но видеть их в одной композиции весьма непривычно.

Аромат построен на контрасте двух стихий – воды/моря (каскалон) и земли (корень ириса). Морские ноты здесь не таки мрачные и суровые, как в Vento Forte Extrait de Parfum: в отличие от калона, у каскалон нет “устричного” оттенка и соответственно эффекта разлагающейся органики. Это куда более чистый, пусть даже такой же холодный пляж. Корень ириса здесь не пудровый и не маслянистый, он очень землистый и корневой. Он предстаёт в виде той самой только что вырванной из мокрой земли морковки, о которой так часто упоминают, описывая этот парфюмерный ингредиент.

В результате мы имеем два мощнейших элемента – свежий морской бриз и мокрый чернозём. Они сталкиваются, как два воздушных фронта, рождая торнадо. И этот вихрь кружится и неотвратимо движется вперёд, захватывая на своём пути мокрый песок, вынесенные на берег морские коряги, затем – землю, зелёные листья и ветки.

Удаляясь от берега моря, где он был рождён, этот вихрь меняется – теперь в нём больше сухой пыли, чем ила и мокрого песка, больше смолистых кусков древесины, чем выбеленного морем плавника.

Ещё один весьма необычный аромат на морскую тему, который нельзя назвать ни свежим, ни несвежим.
Ссылка на отзывы в парфюмедии

Комментарий организатора по данному лоту: Цена указана с учётом атома
Для появления кнопки "Беру!" необходимо заполнить поле "адрес для отправки" в вашем Профиле пользователя! Организатор должен знать, как с вами можно связаться или куда отправить. Укажите либо адрес, либо номер телефона. Эту информацию сможет увидеть ТОЛЬКО человек, который должен передать вам атом или флакон
Для участия в распиве в Профиле пользователя нужно заполнить поле адрес для отправки, ОБЯЗАТЕЛЬНО указав ИНДЕКС и/или контактный номер телефона

Дата автоматического закрытия поделилки : 24 Nov 2026 12:53

Страница 1 из 1

Комментарии

Для данного лота нет комментариев